Джо Алтерман о джазе: как найти в музыке радость и близкие себе мелодии
Пианист Джо Алтерман с детства тянулся к музыке, хотя сам тогда не мог объяснить почему. Отец будущего музыканта вспоминал, что сразу после рождения обратил внимание на длинные пальцы сына и решил: тот станет пианистом. Прогноз оказался верным - Алтерман вырос в Атланте, изучал джазовое фортепиано в Нью-Йоркском университете, выступал на известных сценах и выпустил несколько альбомов. Кроме того, он ведёт подкаст *The Upside of Jazz* на радиостанции WABE.
Первые уроки фортепиано Джо попросил у родителей примерно в три-четыре года. Вскоре ему захотелось бросить занятия, но родители настояли, чтобы он продолжал. До одиннадцати или двенадцати лет Алтерман учился классической игре. При этом ему постоянно делали замечания за то, что он отступал от нот: услышит небольшое изменение мелодии - и тут же пробует сыграть её по-своему.
Интерес к импровизации проявился раньше, чем увлечение джазом. В какой-то момент Джо заинтересовался блюграссом - американской музыкой, в которой важную роль играет гитара. Особенно ему понравилась песня "Freight Train Boogie" в исполнении гитариста Дока Уотсона. Алтерман захотел освоить гитару, и родители согласились на уроки при условии, что он не бросит фортепиано.
Именно занятия гитарой неожиданно вернули его к клавишам. Преподаватель объяснил Джо, что буги-вуги создавали прежде всего для фортепиано. А вскоре отец начал знакомить сына с джазовыми пластинками. В них Алтерман узнавал мелодии, знакомые ему по блюграссу, но слышал, как по-разному их можно прочитать. Его поразили не столько виртуозные соло, сколько выразительные изменения основной темы - то, как музыкант придаёт знакомой мелодии собственный характер.
Один из исполнителей, особенно впечатливших Алтермана, - пианист Рэмси Льюис. Отец познакомил сына с его музыкой, а позднее Джо сам смог сыграть важную роль в музыкальном опыте отца, открывая ему других артистов. Льюис стал наставником Алтермана, а Джо несколько лет выступал на разогреве у пианиста. Для него это было не только профессиональным опытом, но и редкой возможностью учиться у музыканта, чьи записи когда-то помогли ему увидеть в джазе нечто особенное.
В разговоре о жанре Алтерман не пытается утверждать, что джаз обязан нравиться всем. Он понимает тех слушателей, которых эта музыка отталкивает: в джазе много разных направлений, и далеко не каждое находит отклик у каждого человека. Пианист вспоминает мнение Пэта Метени: лишь небольшая доля джаза может казаться слушателю величайшей музыкой, тогда как остальная часть ему просто не близка.
По мнению Алтермана, людей часто привлекает не жанр сам по себе, а индивидуальность конкретных музыкантов. Он может любить игру Оскара Питерсона, но это не означает, что ему по душе каждый джазовый пианист. Именно неповторимые черты исполнителя - интонация, чувство ритма, способ обращаться с мелодией - превращают музыку в личное переживание.
Эта мысль объясняет и подход Алтермана к своему подкасту: разговор о джазе может быть интересен не только знатокам, если сосредоточиться на людях и их творческих особенностях. Чтобы приблизиться к музыке, необязательно разбираться во всех стилях, терминах и исторических периодах. Иногда достаточно услышать одну мелодию в нескольких исполнениях и понять, какое из них вызывает эмоциональный отклик.
Как слушать джаз, если он кажется сложным
Начать можно с короткой композиции или знакомой песни в джазовой обработке. Узнаваемая мелодия помогает сосредоточиться на том, что меняется: темпе, ритме, звучании инструментов и настроении. Не нужно сразу пытаться распознать все музыкальные приёмы - полезнее просто заметить, какие моменты цепляют слух.
Ещё один способ - выбрать исполнителя, чья игра кажется понятной и привлекательной, и послушать несколько его записей. Так легче уловить особенности музыкального языка: один пианист может звучать легко и игриво, другой - задумчиво и сдержанно. Отталкиваться от личного впечатления вполне естественно: знакомство с джазом не требует единственно правильного маршрута.
Важно также помнить, что джаз не сводится к сложным соло и непривычным гармониям. В центре музыки нередко остаётся тема, которую можно напевать, а импровизация становится способом раскрыть её с новой стороны. Именно такая работа с мелодией когда-то привлекла Алтермана: он услышал, как знакомые мотивы получают новое звучание, не теряя своей узнаваемости.
История пианиста показывает, что музыкальный путь редко бывает прямым. Сначала классические уроки, затем интерес к блюграссу, гитара, буги-вуги и записи джазовых артистов - каждое увлечение помогало открыть следующий пласт музыки. Любопытство и готовность слушать разные жанры могут привести к неожиданным открытиям, даже если поначалу джаз кажется чужим.
В подкасте Алтерман беседовал и с легендарными музыкантами, в том числе с саксофонистом Сонни Роллинзом; эта встреча состоялась незадолго до смерти исполнителя. Для ведущего такие разговоры - возможность говорить не только о карьере и известных записях, но и о том, что делает каждого артиста особенным. А для слушателя они становятся ещё одним способом увидеть в джазе не отвлечённый жанр, а музыку, созданную конкретными людьми со своим характером и взглядом на мелодию.
Главный вывод Алтермана прост: не обязательно любить весь джаз, чтобы найти в нём что-то своё. Достаточно встретить исполнителя, чья манера откликается именно вам. Иногда путь к жанру начинается с одной записи, знакомой песни или необычной интерпретации - и постепенно открывает целый мир музыкальных характеров.
